August 17th, 2018

(no subject)

«Итак, обещанный пост про отчет»


Вот умеет человек удачно начать. С первой буквы и сразу вранье.


Обещали ОТЧЕТ.


Не пост про отчет, не эссе про отчет, не плач по отчету, а отчет.


Табличка такая, приход-расход, а к ней - пдфки чеков.


«Лонгрид.»


На предыдущей странице уважаемое @Сепия объяснило всем интересующимся, что лонгрид это текст с содержательной основой. К данному посту это определение никак не относится, ибо вместо содержания там крокодиловы слезы и океан эмоций.


«СУВУ - это исправительное учреждение для детей, которые однажды оступились. Никто особо не рвется помогать таким детям, клеймят их "уголовниками".»


Все интересующиеся могут самостоятельно зайти на сайт Щекинского СУВУ и ознакомиться с обширной программой по воспитанию и развитию воспитанников.


https://www.spu1tula.net/about1-c1shu


На форуме об этом тоже подробно писали.


Далеко не все домашние дети имеют возможность участвовать в стольких активностях и посещать столько мероприятий за год. Савельева сознательно преуменьшает вклад в судьбу детей штатных сотрудников учреждения, пытаясь за их счет выглядеть доброй феей.


«В итоге я написала об этом пост.


Пояснила своим читателям, на что сбор.»


Очень хорошо, что Савельева вспомнила о том посте.


Вот он


Напомним, что в посте было четко объявлено о цели сбора:


«Тут совсем смешная для нас сумма.


Один комплект формы и обуви для мальчика стоит 3 тысячи. А надо 15 штук.


3 × 15 = 45


Всего 45 тысяч..»


Не на черешню, жвачку, колбасу и носки из Декатлона. Сбор был организован для того, чтобы собрать средства на покупку формы для 15 мальчиков по три тысячи рублей за комплект.


А сейчас Савельева совершенно всерьез пишет:


«- А почему только одна упаковка жвачки? Если детей много?


- Потому что это только тем, кого укачивает.


- А шампунь зачем? В лес?


- Потому что это подростки, которые целый день бегали и плавали в болоте, и хотят помыться.»


Именно такое безответственное отношение к чужим деньгам и делает сборы Савельевой токсичными. 


Надо хотя бы немного уважать донора. 


Не надо нам врать.


Напишите правду. Напишите, что вы будете делать окрошку, кормить детей черешней, заклеивать им мозоли лейкопластырем - и после мероприятия покажите чеки. И никаких вопросов ни у кого не возникнет. 


Во время сборов на животных волонтеры отчитываются за каждую процедуру, за каждый шприц, за каждый памперс. Почему Савельева и Семина думают, что Армия добра не заслуживает правды? Почему они считают возможным лгать, подменять понятия, врать об учащихся, "заслуживших" поход, хотя мы уже выяснили, что это абсолютно не соответствует действительности? 


«Из соображений личной неприязни люди публично обтекаемо намекнули, что раз сборы у нас непрозрачны (нет профессиональных отчетов), то они токсичны (в значении - полны обмана, недостоверны), и что я беру процент от сборов.»


Савельева опять врет своим читателям.


Никто из участников эфиров никогда не обвинял ее в том, что она берет себе процент от сборов.


Фамилия Ольги прозвучала в длинном ряду людей, занимающихся токсичной благотворительностью. Термин "токсичная" означает, что организаторы и распространители информации о сборах используют эмоции для привлечения средств, не предоставляют чеков и документов, а также вводят доноров в заблуждение относительно целей и задач сбора.


Как сама Ольга подтверждает "постом об отчете", их с Алешей сбор был именно токсичным.


Собирали на форму - покупали форму, черешню, кефир и колбасу.


Соврали о мотивации участников похода.


Не предоставили никаких чеков, подтверждающих, что Семиной была закуплена форма.


Вместо этого Семина выложила подложные документы, вскоре их удалив.


Савельева распространяет информацию о непрозрачных сборах, чьи цели не соответствуют заявленным. Своим постом она окончательно закрепила свою репутацию участника токсичных непрозрачных сборов.


«Сотни тех, кому мы помогли и спасли жизни, стали внезапными заложниками этой ситуции и вместе со мной попали в мясорубку кибербуллинга»


В конце прошлого года Савельева писала пост, в котором звучала цифра 19. Девятнадцати людям помогла Армия волшебников за год.


Каким волшебным образом девятнадцать человек превратились в сотни жизней?


Таким же, каким шестьсот рублей за форму превратились в три тысячи?


«Основной месседж "правдорубов": если у сбора нет грамотного, идеального с точки зрения бухгалтерии отчета, значит, его организовал мошенник.»


В целом - да.


Мошенники бывают разные. 


Некоторые в результате своего мошенничества получают деньги.


А некоторые - славу. Например, славу известного благотворителя, добросовестного волонтера, амбассадора добра. Важно понимать, что мошенничество на доверии читателя ради ореола известности все равно остается мошенничеством, пусть и не преследуется по закону.


Но существует общественное порицание и именно его испытывает сейчас на себе Савельева. 


«Алеша была одним из тех моих героев, кто поспешил выложить чеки и видео в качестве отчета»


Савельева, как бывшая чиновница, должна бы осознавать разницу между отчетом и "в качестве отчета".


Отчет - это таблица с движением средств и подтверждающие документы.


Видео - это память для участников мероприятия, никаким отчетом оно не является и являться не может,


«Алеша хотела помочь, она думала, что обнародовав эти чеки, она снимет все подозрения в токсичности.»


Когда Алеша выкладывала подложные чеки с платежами с разных карт, она всерьез думала, что это снимет с нее обвинения? 


Когда она объявляла сбор на форму, а в "посте про отчет" (с) сообщала о покупке термоносков, ей казалось, что читатели настолько тупы, что не сложат два и два?


Снова возникает вопрос, почему Семина и Савельева считают своих читателей глупцами, не умеющими анализировать информацию.


«В этом сдучае бенефициаром выступает простой человек, не обученный отчетам. Иногда, не владеющий даже интернетом, не знающий программ. Напуганный, растерянный, человек (часто из глухой деревни), оглушенный бедой.»


Ольга Савельева, как генерал Армии добра из 60 тысяч человек, могла бы не выступать сейчас обвинителем этих несчастных людей, а организовать им поддержку при оформлении отчетов.


Непонятно, почему при ее ресурсах и возможностях она не оказывает никакой помощи "простым людям". У ее подписчиков не всегда есть средства помочь денежно, но они с радостью оказали бы такую нематериальную поддержку. 


«Есть ли среди людей, открывающих сборы в сети, мошенники?
Наверняка. Бывают даже целые мошеннические фонды.


В любой сфере есть свои мошенники.


Повод ли это не делать добро?
Нет.»


Очевидно, что Ольга Савельева считает, что донорам падают деньги с неба, поэтому они могут жертвовать направо и налево, не интересуясь, куда и на что пошли их деньги.


Возможно, она судит по себе?


Другим людям деньги достаются тяжелым трудом. И им важно знать, что их помощь ушла по адресу. Не в карман мошеннику, а на жизненно важное лекарство, на оплату лечебных процедур, на конкретную чашечку кофе, если на нее был объявлен сбор.


«Основная претензия была к квитанции за форму – Алеша покупала форму на рынке, чтобы максимально удешевить покупку.»


Возникает ощущение, что Ольга окончательно оторвалась от действительности.


Даже на рынке сейчас выдают чеки. Это закон. Пусть Ольга сходит на ближайший рынок и купит килограмм огурцов и попросит чек. Ей его тут же выдадут. Торговля без чеков уголовное преступление и многолетний участник и организатор сборов Алеша Семина обязана это знать. 


«Ребят, а давайте внимательно посмотрим еще раз на ситуацию: есть форма (не 15 комплектов, кстати, а 22»


Так собирали-то на 15.


На 15 комплектов формы за три тысячи рублей.


Алеше не надо было экономить чужие деньги. Ей надо было за них просто отчитаться. 


«По сути, достаточно посмотреть этот видеоотчет, чтобы понять, что затраты на все мероприятие превышают сумму сбора.»


Какое это имеет значение, если Алеша Семина объявила сбор только на форму?


«АрмияВолшебников как всегда оказалась на высоте. Мы собрали 47 тысяч 858 рублей. За 72 транзакции.»


Если Ольга и Алеша так точно знают общую сумму собранных средств и количество переводов, то что помешало им выложить подтверждения своим словам?


Почему каждый раз на конкретные вопросы мы получаем только эмоции, обвинения и манипуляции? Почему нет ни единого документального доказательства того, что собранные средства уходят на заявленные цели?


«В этом фишка социальной благотворитнльности, а не фондовой: фонд не может себе позволить купить что-то с рук, дешево, неподотчетно. А человек, который организовывает вот такое частное мероприятие, может.»


Нет, не может.


Не может ответственный организатор прозрачного сбора купить что-то без чека. Найти более дешевый товар может, получить скидку при оптовой закупке может, а вот купить и не получить чек - не может. Потому что не продают в России ничего без чеков.


«На эфире я не знала, что Алеша уже выкладывала отчет и чеки.»


Очередное вранье.


Достаточно почитать расшифровку эфира, чтобы увидеть - Савельева точно знала о том, что Алеша выложила "пост об отчете" (с)


Снова и снова мы видим, что Ольга абсолютно не уважает своих читателей, пытаясь запутать их кружевами слов и выдать желаемое за действительное.


Вывод: своим многоречивым путаным постом Савельева пытается ввести в заблуждению свою аудиторию. Она неоднократно врет, подтасовывает факты, подменяет понятия. Возможно, в ее голове это действительно поступки, которыми надо гордиться.

promo pamellas october 14, 2016 00:02 87
Buy for 10 tokens
В этом блоге все абсолютно - РЕКЛАМА. Я не вижу смысла вводить на нее отдельный тег. Если пост про книги, про вещи, про мероприятия, на которые меня пригласили или я сходила сама - это РЕКЛАМА. Если это конкурсы или дружеский пиар - это РЕКЛАМА! Если это пост про еду, огород или какую-то…
мелкое
  • pudgik

Признаки токсичного сбора - 2018

Предыдущий текст "Как отличить недобросовестный сбор помощи" я написала почти семь лет назад. Его до сих пор репостят, хотя за это время изменилась и страна, и соцсети, и представления людей о должном и допустимом. За прошедшие годы сбор средств стал криминальным бизнесом. "Коробочники", бродящие по торговым центрам и переходам метро, фонды-однодневки, созданные исключительно для обналичивания средств, и, разумеется, сетевые сборы. И, как в любом другом криминальном бизнесе, для его организаторов все средства хороши для достижения цели, то есть сбора, а люди лишь расходный материал.



В 2012 я задавала вопрос, казавшийся тогда риторическим:
"И мне интересно, те политики и чиновники, звезды, спортсмены, общественные деятели, что ретвитят призывы "Капельки" и "Благотворительного Марафона, правда сами так уверены, что не устроив шоу из своих горя, боли и смерти, в России помощи не получить, или хотят, чтобы в нашей стране для рядовых граждан это стало нормой?" Ответ дан нам в ощущении. Да, они были уверены, что для рядовых граждан виртуальная паперть должна стать нормой жизни, а кровавое шоу для публики - необходимым условием для получения помощи. И теперь мы живем в мире, в котором Министерство финансов РФ в своем проекте повышения финансовой грамотности населения прямо рекомендует людям, страдающим тяжелыми заболеваниями создавать группы в социальных сетях и просить помочь материально. Более того, даже полиция считает, что сам факт наличия больного ребенка это достаточная причина для открытия сбора помощи в социальной сети.
И, раз общество оказалось крайне чутко к посланию элит, а именно поняло, что "отныне надо решать свои проблемы без привлечения государства, причем в самой грязной и манипулятивной форме из всех возможных: с унижением тех, кто просит о помощи и враньем тем, кто может и хочет помочь", это значит только одно. Если мы не хотим спонсировать погашение ипотеки, издевательства над умирающим ребенком, эмиграцию родителей больного ребенка куда-то в более благополучные места или просто социальное паразитирование, то нам надо очень внимательно следить за тем, кто и как просит у нас помощи.

Признаки токсичного сбора

1. Сбор ведется только в Facebook или Instagram, группа нуждающегося в ВКонтакте не заводилась либо заблокирована за "подозрительный сбор средств на благотворительные нужды".
За прошедшие годы социальная сеть ВКонтакте сумела выработать свои собственные правила ведения благотворительных сборов с достаточно жесткими требованиями по документам и отчетам. Так что мошенников и откровенных растратчиков материальной помощи техподдержка сети блокирует. Не всегда быстро и оперативно, но они стараются. В FB невозможно заблокировать даже мошенников: на жалобу техподдержка предлагает отписаться и не смотреть на сообщество. С точки зрения модераторов норм и правил сообщества украденные фотографии больных детей не нарушают.

2. Сбор ведется в режиме "Помогите срочно, а то случится непоправимое!"
И не важно, о чем идет речь ниже - о врожденной патологии с неблагоприятным прогнозом, травмах или онкологии.

3. В оформлении постов в группе в текстах используется множество смайликов, символов и прочих картиночек. За ними смысловое наполнение текста теряется чуть более, чем полностью.
Выглядит это вот так
. Или вот так

4. В группе выкладываются фотографии и видеозаписи с мучениями ребенка или взрослого. Якобы именно они должны подтверждать необходимость помощи.
В сети можно увидеть разлагающиеся раковые опухоли, гнойные язвы, записи ЭПИ-приступов, голых людей в реанимации, врожденные пороки развития с максимальной детализацией уродств и так далее, и тому подобное.

5. В группе царит атмосфера истерики.
Целевая аудитория таких групп обычно мамочки с маленькими и очень маленькими детьми. Для них припев "он умрет" спусковой крючок для истерики. Их кидает от ужаса к эйфории, они отписываются на стене группы о переводах, держат "кулочочки", ставят виртуальные свечки и смайлики.

6. Духовный и душевный онанизм участников.
В группе регулярно ведутся общение с духами, камлания типа одновременной молитвы в определенное время, публикуются открытые письма ребенку типа "сегодня снег идет, лапушка, открой глазки, я слышу как бьется твое маленькое сердечко". Постоянно муссируется идея о материальности мыслей и тому подобная мистическая хрень.
Манипулирование идет на внушении участникам группы чувства вины. Без "вины" подобных групп я вообще не видела!

7. На любые вопросы, не вписывающиеся в рамки "как перечислить деньги, как покакал пупсик" следует агрессия.
Потому что "люди делом заняты, жизнь спасают, а тут вы с дурацкими вопросами!" С точки зрения обитателей этих групп помогать надо быстро и без раздумий.

8. Любые сомнения и вопросы по поводу обоснованности сборов и доверия вызывают реакцию "мы не должны ничего никому доказывать!", "Не веришь - проходи мимо, черствый бездушный человек!" На просьбу предоставить отчет по собранным или потраченным средствам вам охотно расскажут, что помогать надо не ради отчетов, предложат отпустить добро в воду, даже если и покажут в итоге выписки со счетов и чеки.
Гимн "нам отчеты не нужны" можно прочитать вот тут. У этого же автора можно найти тексты с рефреном: "Подумаешь, мама купила платье, вам жалко, что ли". Замечу, что в крупных сборах обычно пропадают не "пара тысяч на платье", а миллионы. Но начинается все именно с "платьев" и предложений не считать деньги в чужом кармане.

9. Активно ведется сбор "про запас" либо на следующий этап лечения, до которого вообще-то пациенту еще надо дожить.
То есть даже если на покрытие выставленного клиникой счета финансов вполне хватает, сбор все равно расширяют и углубляют под девизом "куй железо пока горячо!"
Яркий пример: сбор на лечение Ксюши Мишаевой. После закрытия сбора на лечение в Южной Корее семья тут же начала собирать миллион на проживание за границей в течение года. Ребенок после отъезда не прожил и трех месяцев.

10. Фактическое обоснования сбора это желание родителей ребенка или самого больного поехать за границу.

11. Пациент признан инкурабельным (неизлечимым) нашими врачами.
Обычно в группе сбора помощи это представляют как "наши врачи отказали в лечении". Так же есть классическая формулировка: "российские клиники не дают никаких гарантий благополучного исхода операции." Гарантии при лечении дают только шарлатаны, потому что даже банальное удаление зуба может закончится смертью пациента. Тем более никаких гарантий не дают зарубежные клиники, потому что с такой гарантией пациент, недовольный исходом лечения, затаскает клинику по судам.

12. Группа полна оскорблений и обвинений в адрес российских врачей и медицины в целом.
Этот пункт прямо вытекает из двух предыдущих: именно потому что наши врачи - убийцы угробили человека, пациент или его законные представители и хотят уехать подальше.
Обычно в таких историях речь идет об онкологических диагнозах. Родители или сам больной выбирают страну или клинику с не брезгливыми, но крайне активными посредниками. Чаще всего в качестве обителей последней надежды в социальных сетях выступают Южная Корея, госпиталь Сан Жоан де Деу в Испании, турецкие клиники и Израиль. Зачастую речь не идет о реальном отъезде на лечение, в этих клиниках можно получить счет и начать сбор, даже не планируя никуда ехать.
Замечу, что я пока не знаю ни одной истории сбора средств в социальных сетях, когда за границей спасли того, кого специалисты наших федеральных центров признали инкурабельным и кому порекомендовали симптоматическое лечение по месту жительства. Я уж не упоминаю, что зачастую "спасение всем миром" инкурабельного ребенка приводит к продлению его мучений, а отнюдь не к чудесному излечению.

13. Сбор идет на лечение с неподтвержденной эффективностью либо с подтвержденной неэффективностью: дельфинотерапия; лечение ДЦП стволовыми клетками в Китае, Петербурге и Новосибирске; новая германская медицина Хамера; Текнон с доктором Русси и так далее, и тому подобное. Эти лохотроны описываются сборщиками как "инновационное", "супер-современное" и "экспериментальное" лечение.

13. Ребенок - подопечный фондов "Солнце в ладошках" или "Помогать легко".
На мой взгляд оба этих фонда яркие представители направления "хуже прогноз - лучше бюджет". И сразу скажу, что фонд "Помогать легко" не имеет никакого отношения к фонду "Адвита". Эти милые люди просто позаимствовали для своего фонда название раскрученного чужого благотворительного проекта. Про деятельность "Солнца в ладошках" я уже писала

14. Активно ведется сбор на счета волонтеров или, если сбор ведет фонд, сотрудников фонда.
Доводы могут быть самые разнообразные : "родители заняты", "так легче пересылать из-за границы", "мама не благонадежна", "мы не хотим создавать фонд", "это директор нашего фонда, предоставляет свои карты и телефоны по доверенности". Любые переводы на личные счета не являются пожертвованием и могут быть потрачены на любые цели, хоть на лечение ребенка, хоть на поход к проститутке.

15. Сбор ведет героический отец ребенка.
В обществе традиционно предъявляются крайне высокие требования к матери ребенка, не важно, здоров он или болен. Мужчина, оставивший больного ребенка или заболевшую женщину не осуждается, его поведение считается ожидаемым и естественным. Поэтому использование в сборе образа героического отца, отдающего всего себя больному малышу или жене стало популярным маркетинговым ходом.

16. Когда, после завершения сборов, возникают вопросы по отчетам по сборам, отчетам по расходам, проводимому лечению - все стрелки волонтеры и сотрудники токсичных фондов переводят на родителей, мастерски направляя на них общественное негодование.

И отдельный пункт.
История о человеке, с которым случилась беда, растиражирована СМИ.
Как только происходит беда, тут же слетаются стервятники, точно знающие, как быстро и безнаказанно монетизировать хайп. Они входят в доверие к родственникам пострадавшего и организуют сбор помощи. Пока техподдержка ВКонтакта отреагирует на жалобы и начнет спрашивать отчеты по сбору и счета на необходимое лечение, можно успеть собрать достаточно средств и на хлебушек организатору, и на утешение родни. А что группу заблокируют, так и к лучшему, для сборщиков это концы в воду, чес можно продолжить в Instagram.
Поэтому если вы прочитали в "Подслушано в Гадюкино", что кто-то упал с трапа самолета и расшибся, попал в аварию, был избит сожителем, пострадал в пожаре, о котором написали все федеральные СМИ, и теперь "надо много денег, сколько, пока никто не знает, но вы сами понимаете, в какой стране живем", и так далее, и тому подобное, лучше закройте кошелек.
Тоже самое касается всех сборов для "жертв ювенальной юстиции", чтобы под ней не подразумевали сборщики. И к этой же категории сборов относятся все сборы на "спасение нерожденных".

Я уже писала, как проверять просьбу о помощи в Facebook, как подделывают документы, о письмах счастья, приходящих на корпоративную почту.
Лично я не вижу шансов, что ситуация с дикими сборами хоть как-то изменится. Государство передает свои социальные обязательства обществу, президент Владимир Путин в своем послании Федеральному собранию от 1 марта 2018 сказал, что, "2018 год объявлен в России Годом добровольца, и символично, что этот год начался с принятия закона, который устанавливает обязанность всех уровней власти оказывать содействие волонтёрам. Сегодня деятельные, неравнодушные граждане, социально ориентированные НКО активно участвуют в решении важнейших задач. Именно вовлечённость людей в дела страны и гражданская активность, как и культурные, нравственные, духовные ценности, делают нас единым народом, способным к достижению больших целей." , да и в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, принятой 31 декабря 2015 года написано, что "к традиционным российским духовно-нравственным ценностям относятся приоритет духовного над материальным, защита человеческой жизни, прав и свобод человека, семья, созидательный труд, служение Отечеству, нормы морали и нравственности, гуманизм, милосердие, справедливость, взаимопомощь, коллективизм, историческое единство народов России, преемственность истории нашей Родины". Про борьбу с теми, кто пользуется чужим доверием, не сказано ни слова. Они национальной безопасности, похоже, не угрожают. Сетевые сборщики называют себя именно "волонтерами", говорят о милосердии и взаимопомощи, действуют под крылом фондиков и общественных организаций разной степени добросовестности. Это значит, что органы правопорядка и дальше будут игнорировать их деятельность и считать, что если человек или его ребенок болен, то это достаточная причина как для открытия многомиллионного сбора, так и для трат средств куда угодно и на что угодно, а любого, кто осмелится критически относится к происходящему, смогут обвинить в деятельности, противоречащей интересам страны. Так что наша личная безопасность только в наших руках.
Я намеренно не привожу названия сетевых проектов, участники которых ставят своей задачей поиск и разоблачение людей, собирающих деньги якобы на лечение, а потом тратящих их куда угодно, но только не на него. К сожалению, дискуссии на большинстве из этих площадок довольно быстро скатываются в выяснение отношений и перетряхивание грязного белья в духе имиджбордов. Это совершенно неудивительно: восторженные дамочки, только что проспонсировавшие чужую ипотеку, защищают свою картину мира, в которой они помогли и почти спасли, прозревшие экспрессивно обвиняют обманщиков, сетевые тролли провоцируют тех и других и веселятся. Это интернет, и чем больше эмоций в обсуждениях, тем менее безопасна площадка.

Опасность токсичных сборов не столько в украденных деньгах, сколько в потерянном доверии. Чем чаще каждый из нас встречается с подозрительными историями, читает об украденных деньгах или популярных блогерах, репостнувших мошеннический сбор, видит, как в социальной сети родители, выбирая между "лечить ребенка" и "собирать деньги" однозначно голосуют за второй вариант, тем меньше мы верим просьбам помочь. Многомиллионные сборы давно проводят не отчаявшиеся родители, а профессионалы за хорошие деньги. У них самые совершенные инструменты, самые беспринципные подходы и ни о каком общем будущем и своей социальной ответственности они думать не станут. Глядя на больного ребенка, они видят лишь источник дохода. И любые вопросы об этичности происходящего они отметут, на их век больных детей хватит. И чем больше токсичных сборов, тем меньше шансов, что помощь получат люди, не готовые превращать свое горе в реалити-шоу и переступать грань, после которой просьба помочь превращается в назойливое и манипулятивное требование.